Новый британский сериал Рассела Ти Дейвиса “На цыпочках” (“Tip Toe”) имеет все шансы стать таким же художественным и общественным событием, как “Это грех” в 2021 году, считает автор «Парни+» Александр Хоц.
Прошлую ночь потратил на пять волшебных серий и пытаюсь собрать впечатления в общую картину. Лучшая оценка любого фильма — это когда о нём хочется думать. В общем-то, понятно, что новый сериал — это взгляд на квир-сообщество в Европе в эпоху правых поворотов.
Согласно анонсу, “электрик из пригорода Манчестера Клайв (Дэвид Моррисси), у которого серьёзные проблемы в браке и натянутые отношения с сыновьями — подростком Джорджем и 25-летним Солом, в результате необычных обстоятельств заводит разговор со своим соседом Лео (Алан Камминг) — геем, владеющим популярным ЛГБТ-баром. Однако то, что начинается как добрососедские отношения, быстро превращается в смертельную вражду, когда один из сыновей осознает свою гомосексуальность”.
Хочется выразить восхищение Алану Каммингу в роли Лео. Его ”чаплинские” ноты (нелепость, обаяние, открытость и эмпатия) — настоящее украшение фильма. А мрачная органика Дэвида Моррисси в роли электрика настолько достоверна, что перестаёшь замечать игру.
В ловушке собственной открытости.
Семейная история — это хороший повод взглянуть на перемены в обществе в целом, где открытость квир-сообщества подвергается угрозам, которых (казалось бы) не было десять лет назад.
Как говорит один из транс-героев, выражая, безусловно, мысль самого автора, “Они всегда нас ненавидели, но сегодня это можно не скрывать”. Квир-сообщество попало в ловушку собственной открытости. Гомофобы, консерваторы, футбольные фанаты просто ждали, когда открытость станет максимальной, “чтобы начать сводить с нами счёты”.
На волне возросшей гомофобии, каминг-ауты подростков становятся трагедией. По мысли авторов картины, новые поколения ЛГБТ-людей не имеют шансов на прежнюю открытость, которая была у геев “нулевых” или “десятых” годов.
В основе конфликта лежит схватка между уродливой и лживой гетеро-средой, где детям запрещают быть собой, и теми квир-людьми, которые пытаются помочь им в этих обстоятельствах. Как вы понимаете, они автоматически получают кличку “педофилов”, “совратителей” и “хищников”. Чем мрачнее подозрения отцов, тем трагичнее судьба детей, лишённых права на любовь..
Для Клайва гей и педофил — одно и то же. Поэтому, пока сосед находится в гостях, он отправляет сына одеться и запрещает Джорджу оставаться с Лео в одной комнате.
Клайв не уникален в пещерной гомофобии. “Правый поворот” бьёт по молодёжи и подросткам вроде Джорджа, для которого невинная игра с мейкапом в клубе оборачивается истерикой отца и сломанной жизнью. (Титры в конце сериала проясняют судьбы героев).
Ну и, разумеется, футбольные фанаты, объединённые градусом агрессии, — это идеальная среда для манипуляций и панических атак. Сила стайного инстинкта заставляет этих “мачо” совать нос в чужие телефоны и публиковать личные видео.
Дейвис прекрасно показывает футбольную среду, насыщенную эротической символикой, подавленной сексуальностью и тайными комплексами, из которых соткана агрессия. В итоге, Лео ясно дают понять, что ему “не место” рядом с гетеро-семьёй, где живут “два мальчика”.
“Ты не можешь сам решать, ты ещё ребёнок..”
Как всегда у Дейвиса, через сексуальность много объясняется. Одинокий секс членов семьи Клайва проясняет образ “случайного семейства”, где у каждого свой собственный секрет, “шкаф” и уровень фантазий. И только сам глава семейства равнодушен к сексу, “залипая” в роликах с насилием. Гетеро-семья — только оболочка, где тоскливо оставаться, откуда ушла жизнь, поэтому Джордж пытается тайком сбегать к соседу (пока он на работе), где всё пропитано геевской романтикой.
Квир-открытость как фактор угрозы для общества? Казалось бы, «проблема», которая давно должна остаться в прошлом.
Но природа отношений отца 16-летнего подростка и взрослой квир-средой, к которой тот тянется, никогда не будет простой. Потому что встать на сторону сексуального выбора сына, признать его право на счастье, требует огромной мудрости от родителей. (Этими печальными историями полон сайт «Дети 404»). Давление страхов, гомофобной мифологии и надежд, что “это только этап взросления”, приводит к драмам, о которых говорится (как мы помним) в “Queer as Folk”, где отец Джастина собирается вызвать полицию после признания сына в любви к Брайену.
“Он тебя совратил”, “Ты не можешь сам решать, ты ещё ребёнок”, “Я звоню в полицию”, — и с другой стороны: “Никто меня не совращал. Я его люблю”, — это две отдельных “правды”, между которыми неизбежно возникает стена непонимания. В “Queer as Folk” у матери хватает мудрости, после попыток запретов, встать на сторону сына, потому что она хочет видеть в нём счастливого человека. А в случае с Джорджем, отец выбирает путь расправы с соседом, в котором видит мифическую угрозу. Но в итоге теряет себя и контакт с подростком.
Трагедия ошибок?
Трагедия ошибок с двух сторон? Непонимание, которое растёт, как снежный ком? — можно сказать и так. Например, электрик слишком нервно реагирует на игривые “подкаты” к взрослому сыну в баре, не понимая, что это только шуточный гейский ритуал. А посетители гей-бара не всегда ясно понимают, как дружеское фото может навредить и превратиться в «аутинг».
Но главная причина смертельной трагедии — не случайность. Чем больше “отцы” озабочены статусом “мачо” (в семье или в политике), тем агрессивнее их желание лишить “детей” свободы.
На протяжении всех серий видно, как Лео отвоёвывает право на нормальную жизнь и самоуважение, которые не даются геям просто так. Даже чтобы вырвать у соседа банальное “спасибо!” за деньги на такси, Лео должен встать в боевую позу. Потому что уступать, лавировать и искать компромиссы обычно должен именно гей. Но получив заветное “спасибо!”, Лео, наконец, чувствует себя “на равных” с большинством и склоняется в ироничном поклоне.
То же самое мы помним в исполнении Олли Александера. Похоже, это авторский приём — жест, который выражает благодарность миру за принятие. Ироничный и трагичный одновременно. Потому что все “спасибо” Лео и попытки объясниться ведут его к смерти.
“Ваши флаги по всему городу..”
“Это не убийство, а казнь”, — говорит в конце Клайв, объясняя собственную ненависть: “Вы уже везде, куда ни плюнь, в каждом фильме геи.. Ваши флаги — по всему городу. Но должен быть хотя бы один безопасный район с флагом свободы от вас. И этим флагом будешь ты..”
Если вдуматься, центрального героя сериала играет Дэвид Моррисси. Именно от Клайва зависят судьбы Лео, сына Джорджа и сотен тысяч геев в эпоху правых разворотов. И главная беда в том, что Клайв необучаем, его семейная и личная ущербность — это та глубинная беда огромных групп людей, которые идут за правыми в Европе.
Совсем не от уступчивости квиров зависит их судьба, а от “клайвов”, охваченных ненавистью к сложному разнообразию жизни. Именно жлоб из серого “большинства” готов решать, кого вешать на фонарях, чьи судьбы ломать о колено и что считать нормальным.
Чем ответит квир-сообщество? Это станет содержанием новой эпохи, до которой хотелось бы дожить..
Александр Хоц.
