Джессика Уодделл-Левинштейн Копп выросла в окружении ЛГБТК-людей. Её отец был открытым геем, а после его смерти девочку воспитывали мать и её партнёрша. При этом Джессика — гетеросексуальная цисгендерная женщина, которая состоит в браке с мужчиной и воспитывает двоих детей.
В колонке для HuffPost она рассказала о своём детстве и объяснила, почему считает опасным мифом утверждения о том, что ЛГБТК-люди якобы могут «навязать» детям свою идентичность.
Джессика решила написать материал на эту тему из-за ситуации в школе, где учатся её дети. В начале учебного года туда приняли на работу трансгендерную женщину. Это вызвало протесты некоторых родителей и представителей местной власти, которые выступили против присутствия преподавательницы в школе.
Узнав о предстоящем заседании школьного совета, Джессика решила прийти и поддержать учительницу. Перед выходом из дома она взяла сумку Coach в прайдовской (радужной) символике — так женщина хотела выразить свою солидарность с ЛГБТК-сообществом.
«Я не знала, какая атмосфера будет в школе в тот вечер, но понимала, что рядом со мной будет хотя бы один другой родитель, готовый поддержать учительницу. И я чувствовала, что должна быть там, чтобы заступиться за неё, если ситуация выйдет из-под контроля. История уже попала в национальные новости, и, когда я пришла, в воздухе ощущалось напряжение. Помещение было наполнено искусственно созданной паникой вокруг предполагаемых «опасностей», которые ЛГБТК-взрослые, особенно трансгендерные люди, якобы представляют для детей.
Сумка стала моим тихим способом выразить свою позицию. Это был заметный знак солидарности, с помощью которого я хотела показать учительнице, ставшей мишенью нападок, что она не одна, и напомнить всем присутствующим, что рядом с ней есть люди, готовые её поддержать».
В итоге школьный совет не позволил присутствующим высказаться о преподавательнице, а ситуация осталась без разрешения. Однако на выходе из здания одна ЛГБТК-пара сделала комплимент радужной сумке. «В тот момент я поняла, что даже без микрофона само моё присутствие олицетворяло именно то, чего так боялись протестующие родители», — пишет Джессика.
Протесты против учительницы продолжились и на следующих заседаниях. Некоторые родители даже забрали детей из школы. При этом преподавательница сохранила свою должность и получила поддержку руководства школы, коллег и многих местных семей.
«Если бы квирность передавалась, я бы точно была квир-человеком»
Джессика решила поделиться своим опытом, чтобы ответить родителям, которые опасаются, будто общение с ЛГБТК-людьми может изменить сексуальную ориентацию или гендерную идентичность ребёнка.
«Я хочу, чтобы родители, настроенные против ЛГБТК, знали: я — живое доказательство того, что их страхи целиком основаны на разрушительных мифах».
По словам Джессики, противники ЛГБТК-семей и преподавателей часто утверждают, будто детей «обрабатывают», заставляя принимать определённую идентичность или образ жизни. Но её собственное детство было совершенно иным.
Отец Джессики, доктор Том Уодделл, был врачом, открытым геем, олимпийским спортсменом и основателем международных спортивных соревнований Gay Games («Гей-игры»). Её мать, Сара Левинштейн, всю жизнь занималась фем-активизмом. Когда Джессике было три года, отец умер от осложнений, связанных со СПИДом. Спустя всего три месяца умер и его партнёр. После этого девочку воспитывали мать и её девушка.
Джессика в детстве на вторых Гей-играх в Сан-Франциско вместе со своей матерью Сарой Левинштейн и отцом, доктором Томом Уодделлом.
Несмотря на то что всё детство Джессики прошло в квир-сообществе, она выросла гетеросексуальной цисгендерной женщиной. Уже более десяти лет она счастлива в браке с гетеросексуальным цисгендерным мужчиной, и вместе они воспитывают двоих детей.
«Хотя я не люблю ярлыки и прежде всего воспринимаю себя просто как человека, мой опыт доказывает простую истину: квирность не передаётся просто от общения. Если бы это было так, я бы совершенно точно сама была квир-человеком».
По словам Джессики, родители никогда не пытались повлиять на то, кем она должна стать, кого любить или как определять свою идентичность. Для них было важно, чтобы дочь могла самостоятельно выбирать свой жизненный путь.
«Учитывая, через какие трудности пришлось пройти моим родителям, они просто хотели, чтобы я могла быть собой — кем бы я ни оказалась — и чтобы мне не пришлось вести ту же борьбу, которую они вели каждый день своей жизни. Вместо того чтобы навязывать мне какую-либо повестку, они учили меня уважать людей и принимать всё разнообразие способов существования».
Джессика вспоминает, что в её семье слово «ненависть» использовали только по отношению к тем, кто сознательно причиняет вред другим: «Во всяком случае, я видела, как мои друзья гораздо чаще страдали от жестокости со стороны гетеронормативных взрослых, чем со стороны представителей каких-либо других групп».
«Трансгендерная учительница не причиняет детям вреда»
Джессика считает, что страхи перед ЛГБТК-преподавателями основаны на предубеждениях, а не на реальной угрозе для детей.
«Когда родители нападают на трансгендерных учителей под предлогом «защиты детей», они на самом деле никого не защищают. Вместо этого они руководствуются собственными предубеждениями, невежеством и страхом. Они приписывают мрачные, вымышленные и совершенно необоснованные угрозы людям, которые просто хотят преподавать, быть наставниками и жить, оставаясь самими собой.
Трансгендерная учительница не причиняет детям вреда. Она показывает им, что люди бывают очень разными — и каждый из них прекрасен по-своему. Кроме того, дети понимают: если однажды они осознают, что их гендерная идентичность отличается от цисгендерной, в этом нет ничего плохого»
При этом Джессика также добавляет, что некоторые её друзья из ЛГБТК-сообщества уже покинули США или серьёзно задумываются об отъезде из-за растущей враждебности по отношению к квир-людям.
«Я не гипотетический пример»
Своё отношение к происходящему Джессика связывает не только с воспитанием в ЛГБТК-семье, но и с историей родственников по материнской линии, переживших Холокост во время Второй мировой войны. Она убеждена, что поддержка особенно важна со стороны тех, кто сам подвергается меньшему риску дискриминации.
«Я выросла с глубоким пониманием того, что, когда людей преследуют за то, кем они являются, нельзя просто стоять в стороне и молчать.
«Кто останется защищать вас, если вы сами не вступаетесь за других? История ясно показала, что людям нужны союзники, когда их пытаются заставить замолчать, — особенно те союзники, у которых больше привилегий и которым есть что терять в меньшей степени».
Джессика (в центре) в день своей свадьбы. Её ведут к алтарю две её матери: Сара Левинштейн (слева) и Сандра Гилардуччи (справа).
Джессика также вспоминает своего отца. Он вырос в то время, когда геи практически не могли открыто говорить о своей сексуальной ориентации. Долгие годы Том Уодделл считал, что с ним что-то не так, из-за того, кем он был и какие чувства испытывал: «Но как врач, профессиональный спортсмен, правозащитник, родитель и сосед он был человеком, который оказывал невероятно положительное влияние на окружающий мир».
Для Джессики история её семьи — пример того, почему представления о ЛГБТК-людях как об угрозе детям не имеют ничего общего с её собственным опытом.
«Я не гипотетический пример. Я взрослая женщина, которую воспитало то самое сообщество, которое слишком многие люди в этой стране демонизируют, причём многие из них даже не знакомы ни с одним ЛГБТК-человеком. Я выросла уравновешенным, чутким человеком, который хорошо понимает собственные ценности. Я много работаю, всем сердцем люблю свою семью и заступаюсь за своих друзей».
В завершение колонки Джессика объясняет, почему считает важным открыто поддерживать ЛГБТК-людей, даже если это вызывает недовольство окружающих. Её родители всю жизнь отстаивали свои убеждения, и теперь она сама не хочет оставаться в стороне, когда другие сталкиваются с дискриминацией и враждебностью.
«Хотя нам так и не удалось выступить у микрофона на том заседании школьного совета, наше присутствие всё равно имело значение. Ваше присутствие тоже имеет значение, потому что борьба за равные права и уважение ещё далека от завершения. Мы должны поддерживать тех, кто нуждается в помощи, и не позволять страху и нетерпимости победить».
«Мой ребенок квир» – истории родителей о принятии и бесконечной любви
