Все имена в этом материале изменены в целях безопасности. Некоторые детали биографий также были скорректированы или опущены, чтобы героев нельзя было идентифицировать. Города указаны только с согласия собеседников.
В Узбекистане до сих пор криминализированы сексуальные отношения между мужчинами. Правозащитные организации отмечают, что сама статья создает постоянный риск шантажа, давления и насилия, даже если уголовные дела возбуждаются не массово. На этом фоне квир-люди продолжают искать язык для себя, друзей, любовь и способы выживать. Мы собрали несколько анонимных историй из разных городов страны.
Бухара — Диёр: «Я долго не знал, как себя назвать»
Всю свою осознанную жизнь я жил в отдаленном городе Узбекистана , в 6 часах от столицы. Свою гомосексуальность я понимал с детства, но долго не знал, как себя назвать: вокруг почти не было информации о ЛГБТК+ людях.
С детства было непросто: небольшая манерность всегда была поводом для насмешек, а дома приходилось постоянно слышать: «Ты что как девушка?», «Будь мужчиной!» Все стало налаживаться, когда я перешел в старшие классы. В десятом классе я впервые сделал каминг-аут подругам — и это был, наверное, лучший опыт принятия в моей жизни. Но к концу 11 класса все начало ухудшаться, и начался систематический буллинг со стороны одноклассников. Дни буллинга были самыми ужасными днями, и когда я думал: «Ну все, это больше не повторится», оно повторялось каждый месяц. Все более-менее утихло, когда я достучался до моей классной руководительницы, а она, в свою очередь, — до родительницы одного моего буллера.
Также был неудачный опыт каминг-аута моей маме — я могу сказать, что это был почти аутинг, и пережить его мне помогла моя психологиня, которая оказывает психологическую помощь в фонде «Сфера».
Я бы не был в живых, если бы не мои ИРЛ-подруги и мои онлайн-друзья. Другим молодым квир-людям, которые только начинают понимать себя, хочу сказать: это важно — формировать вокруг себя френдли-сообщество, выбирайте тех, в ком вы уверены. Напоминаю, что каминг-аут не обязателен, и всегда обращайтесь за помощью в квир-организации.
Ташкент — Зиёда: «Мама прочитала мою переписку»
До относительно недавних пор я не считала себя частью ЛГБТК+ сообщества, но что-то пошло не так. Я обнаружила в себе любовь к своей подруге. Поначалу это меня не пугало, у нас даже было взаимно, но… случилось то, что случилось. В один день моя мама решила прочитать мою переписку с ней и поняла, что подруга мне нравится. На утро случилась истерика: мама плакала, а я стала для нее врагом народа. Самое забавное в этом были ее слова: «МОЯ ДОЧЬ РОЗОВАЯ!!» — вперемешку с истерикой это звучало еще смешнее.
Ничего такого, вроде всего лишь истерика обычной мамы, но внутри меня что-то сломалось. Я впервые столкнулась с неприятием, отторжением и ощущением того, что я «неправильная». Угрозы и обиды решили окончательно добить и без того мою треснувшую душу, которая начала разбиваться и в конце, не выдержав, почти сломалась.
Интернет и истории других ЛГБТК+ людей помогли мне постепенно вернуться к себе. Я поняла, что проблема не во мне, а в реакции окружающих
В общем, мой опыт в этом был не самый лучший, душа чуть ли не разбилась вдребезги, ментальное состояние меня покинуло. Но я не сдалась, ведь все, что меня не сломало, пополнило мой лор.
Самарканд — Азиз: «После каминг-аута я перестал прятать себя»
Я 19-летний бисексуал, который узнал о своей ориентации в 15 лет. Я думал, что люблю только женский пол, до того как влюбился в своего учителя по английскому. С 17 лет я хожу на курсы английского. Спустя месяца 2, когда у меня уже было очень много знакомых, я сделал неожиданный каминг-аут.
Когда мы сидели на фуд-корте и обсуждали отношения моих подруг, одна из них неожиданно спросила: «А у тебя есть парень?!». Это было настолько неожиданно, потому что я пытался выглядеть как натурал из-за незнакомой обстановки и людей. После этого я перестал вести себя скованно и не пытался скрыть свою манерность, потому что знал: всегда есть люди, которые ценят меня таким, какой я есть.
Что насчет учителя? Он как-то упоминал, что он не против ЛГБТК+, и также я пытался как-то намекнуть, но-о-о вроде ничего. Я до сих пор хожу на английский, мне, как я говорил, 19, а ему 21.
Навои — Миржахон: «Многие просто не верят, что мы существуют»
Я осознал себя примерно в 14 лет. У меня были отношения, в основном сложные, но они тоже помогли мне лучше понять себя. Если оценивать жизнь квир-человека в Узбекистане по шкале от 1 до 10, я бы поставил 6. Люди замечают, что ты «не такой», иногда могут крикнуть что-то вслед. Но чаще всего дело не в прямой агрессии, а в том, что многие просто не допускают мысли, что такие люди существуют рядом с ними.
Ташкент — Асад: «Я думаю об эмиграции, но не хочу уезжать один»
Мне 35 лет, я живу в Ташкенте и считаю себя геем. Осознание своей ориентации пришло ко мне довольно поздно — только в 22 года. До этого я не задавался этим вопросом настолько серьёзно и не пытался описать свои чувства какими-то конкретными словами.
Очень сложно быть геев даже в Ташкенте и поэтому я часто думаю об эмиграции. Для меня не так важна конкретная страна, как возможность жить там, где есть свобода и справедливость. При этом я не хочу уезжать в одиночку. Если бы целью был просто переезд, я, возможно, уже давно покинул бы страну. Для меня важны люди рядом. Многие решения в моей жизни зависят именно от тех, кого я люблю и кому доверяю.
У меня были отношения. Большинство из них были супер неприятными, но вроде в текущих отношениях я себя чувствую НАМНОГО лучше! Своего нынешнего партнера я встретил в интернете, через один из Telegram-каналов.
Когда я только осознал свою ориентацию, мне было очень тяжело. Я ненавидел себя, боялся того, что скажут люди, друзья и особенно родственники. Со временем я понял, что со мной всё в порядке. Я не какой-то «гадкий утёнок» и имею такое же право на жизнь, счастье и уважение, как и любой другой человек.
Моя семья не знает о моей ориентации. При этом родители никогда не оказывали на меня сильного давления с требованием жениться, за что я им благодарен.
Мне тяжело принимать ситуации, когда геи вступают в брак с женщинами, скрывая свою ориентацию, а затем живут двойной жизнью и изменяют своим супругам. Я считаю, что это причиняет боль всем участникам таких отношений.
Если бы мне нужно было дать совет другим ЛГБТК+ людям, он был бы простым: не вступайте в брак только потому, что этого ожидает общество, если понимаете, что не сможете быть честными с собой и своим партнёром. Не стоит ломать собственную жизнь и жизнь другого человека. Постарайтесь принять себя такими, какие вы есть, и не тратьте годы на попытки исправить то, что не требует исправления.
Для многих квир-людей в Узбекистане возможность увидеть историю, похожую на свою, может стать напоминанием о том, что они не одни. Видимость не решает всех проблем, но помогает находить слова для собственного опыта, поддержку и чувство принадлежности.
Мы надеемся, что этот материал станет ещё одним свидетельством того, что квир-люди в Центральной Азии существуют, любят, дружат, переживают трудности и строят свою жизнь несмотря на страх, давление и необходимость оставаться невидимыми.
Материал публикуется в рамках конкурса 
