В России, где ЛГБТК+ люди фактически объявлены вне закона, разговор о радости кажется почти кощунственным. Но именно сейчас, когда жизнь и сам факт существования становятся актом храбрости, нам важно помнить: сопротивление — это не только боль и страх, но и любовь, юмор, близость и удовольствие. Мы уверены что это эссе может стать духовным пособием для выживания в условиях репрессий
Мы публикуем сокращенный перевод эссе американского автора Эдена ЛаФэ (Eden LaFae), в котором он прослеживает путь от духовных и художественных практик 1970-х годов — движений Radical Faeries и Sisters of Perpetual Indulgence — до современной квир-культуры, где радость, драг и тело становятся политическим и духовным жестом.
Радикальное наслаждение
В 1970-е годы, когда американское общество ещё оправлялось от бурных протестов и революций предыдущего десятилетия, внутри гей-сообщества начали рождаться новые формы самоосознания. Это был не просто протест против угнетения — это была попытка найти язык, который способен описать радость, сексуальность и духовность одновременно.
Из этого поискового духа выросло движение Radical Faeries — квир-сообщество, соединяющее политическое освобождение, мистику и искусство. Фейри видели в сексуальности не источник стыда, а портал к свободе, способ разорвать границы между телом и духом, между частным и общественным.
Почти в то же время появились Sisters of Perpetual Indulgence — «Сёстры вечного наслаждения». Это были драг-монашки, использующие религиозные образы, чтобы высмеивать лицемерие церкви и общества, навязывающих чувство вины за квир-желание. Они выходили на улицы в белых вуалях и ярком макияже, благословляя прохожих и раздавая презервативы. Их лозунг звучал просто: «Go forth and sin some more» — «Иди и греши ещё». Это был вызов: если мир считает твою радость грехом, то пусть этот грех станет священным.
Эти движения показали, что наслаждение может быть политическим актом. Когда общество требует, чтобы ты прятал себя, — удовольствие, открытость и игра становятся сопротивлением.
📘 Справка:
Radical Faeries — духовно-политическое движение, возникшее в США в конце 1970-х как реакция на ассимиляцию гей-сообщества. Фейри стремились соединить сексуальную свободу, экологию, феминизм и мистицизм.
Sisters of Perpetual Indulgence — международный орден драг-монахинь, основанный в Сан-Франциско в 1979 году; они борются с ВИЧ-стигмой и за права ЛГБТК+.
Когда наслаждение становится политикой
Для квир-людей радость никогда не была чем-то простым. Она всегда давалась через сопротивление. Когда общество объявляет твою любовь и тело чем-то постыдным, — даже малейшее проявление удовольствия становится актом смелости.
Именно это понимание лежало в основе того, что Эден ЛаФэ называет radical indulgence — радикальным наслаждением. Это не про гедонизм, а про право быть собой без страха. Про способность найти святость там, где тебя учили видеть грех.
Radical Faeries и Sisters of Perpetual Indulgence предложили особую форму политической практики: весёлое сопротивление. Они создавали ритуалы, в которых сочетались смех, эротика и религиозная символика. В их шествиях не было лозунгов — были танцы, блёстки и ирония. Они превращали травму в карнавал.
В мире, где власть основана на контроле над телом и желанием, смех становится оружием, а драг — литургией. Это не шутка и не маска — это новая форма духовности, в которой квир-жизнь утверждается как сакральная.
Автор пишет: «Мы не просим прощения за своё существование. Мы празднуем его».
Radical indulgence — это не побег от боли, а способ прожить её вместе. Когда общество заставляет молчать, коллективное удовольствие становится языком выживания.
📘 Справка:
В термине indulgence (от лат. indulgentia — «прощение, снисхождение») есть игра слов. Католическая индульгенция — символ отпущения грехов; у Sisters of Perpetual Indulgence это превращено в сатиру: квир-желание не грех, а источник силы.
Философия радикального наслаждения близка к идеям queer joy — радости как политического жеста, способного разрушать систему стыда и страха.
Когда веселье стало оружием
В 1980-е годы, когда ВИЧ уничтожал целые поколения геев, транслюдей и драг-квин, — понятие удовольствия перестало быть чем-то лёгким. Оно стало напоминанием о смерти. Но именно тогда фраза radical indulgence приобрела новый, ещё более мощный смысл.
Пока государство игнорировало эпидемию, а церковь называла её «божественным наказанием», квир-люди создавали собственные формы заботы и ритуалы выживания. Сёстры вечного наслаждения выходили на улицы с благословениями для живых и мёртвых, неся урны с прахом друзей. Radical Faeries устраивали лагеря и фестивали, где можно было говорить о горе, сексе, болезни и надежде без страха осуждения.
Они смешивали траур и карнавал, создавая новый язык сопротивления — юмор как щит, любовь как стратегия.
Смех стал способом вернуть себе власть над телом, которое общество пыталось объявить «опасным».
Эстетика блёсток и париков — не бегство, а броня.
Автор пишет: «Когда нас называли извращёнными, мы отвечали: да, и это прекрасно».
Тогда же формируется культура, которая впоследствии породит кампании ACT UP и Queer Nation, и именно идеи «радикального наслаждения» станут её внутренним топливом. Ведь за каждым протестом, за каждым перформансом стояло не только требование справедливости, но и желание не дать смерти убить радость.
Для этих сообществ радость стала способом помнить. Каждый драг-шоу, каждый парад — это не только праздник, но и поминание.
Каждый жест удовольствия — напоминание, что квир-жизнь, даже окружённая смертью, остаётся живой, телесной и прекрасной.
📘 Справка:
ACT UP (AIDS Coalition to Unleash Power) — радикальное движение 1980-х, боролось за права людей, живущих с ВИЧ. Их лозунг: “Silence = Death”.
Queer Nation — организация, созданная в 1990 году; использовала искусство, перформансы и публичные поцелуи как форму протеста против гомофобии.
Идея «радикального наслаждения» — предшественница современных подходов к секс-позитивному активизму и концепции community care (заботы внутри сообщества).
От улиц Сан-Франциско до Instagram: новая волна радикальной радости
Сегодня идеи, зародившиеся в 1970–80-х, живут в новых формах. В эпоху интернета и соцсетей радикальная радость снова становится оружием — но теперь в цифровом мире.
Современные квир-художники, блогеры и активисты продолжают линию, начатую Radical Faeries и Sisters of Perpetual Indulgence. Они создают контент, в котором юмор, эротика и активизм переплетаются. Мемы, TikTok-видео, драг-шоу, перформансы — всё это новые ритуалы сопротивления.
Каждый пост, где квир-человек смеётся, танцует или говорит «я живу и я прекрасен» — это продолжение той же традиции. В обществе, где квир-идентичность снова объявляется «угрозой», публичное удовольствие становится политическим заявлением.
Автор пишет: «Мы живём в мире, где власть снова строится на контроле над телами. Наш ответ — делиться своими телами, лицами, голосами, радостью. Это акт освобождения».
Но эта радость не наивна. Она знает боль. Она — продолжение травмы, превращённой в искусство.
Молодое поколение квир-людей создаёт собственные пространства — онлайн и офлайн, — где можно быть уязвимым и весёлым одновременно.
Где можно плакать и смеяться на одной сцене.
Именно в этом, по мнению автора, заключается сила современного квир-движения: оно не стремится к «нормальности». Оно утверждает, что странность (queerness) — это не дефект, а источник энергии и красоты.
📘 Справка:
Современные драг-шоу (включая RuPaul’s Drag Race) и TikTok-квир-культура унаследовали от Sisters и Faeries идею: самовыражение = выживание.
Традиция radical indulgence сегодня выражается в концепции queer joy — «радость как форма сопротивления» (в особенности у транс и небинарных людей, чья видимость сама по себе становится вызовом).
Многие современные активисты говорят о «радости как заботе» (joy as care) — противопоставляя её выгоранию и цинизму.
Когда радость становится привилегией
Радикальная радость — это сила. Но, как и любая сила, она неравномерно распределена. Не все могут позволить себе быть видимыми. Не все живут там, где смех безопасен.
Автор напоминает: то, что для одних — праздник, для других может быть риском. Для белых цисгендерных геев из больших городов «наслаждение» стало эстетикой, символом свободы. Но для транслюдей, людей с инвалидностью, мигрантов и бедных квир-людей — радость нередко остаётся роскошью.
«Когда мы говорим о наслаждении, — пишет ЛаФэ, — нужно помнить: кто может праздновать, а кто прячется? Кто танцует, а кто умирает?»
В этом смысле «радикальное наслаждение» не должно превращаться в самоуспокоение. Оно должно быть включающим, а не исключающим. Его цель — не только праздновать тех, кто на сцене, но и дать голос тем, кого не слышно.
Радость становится по-настоящему радикальной только тогда, когда она делится. Когда она открывает двери, а не закрывает их.
Автор отмечает, что даже внутри квир-сообщества существует тенденция «гомонормативности» — стремления подстроиться под мейнстрим и сделать квир-жизнь «приемлемой».
Но радикальное наслаждение не о том, чтобы быть «приемлемым». Оно о праве быть разным — громким, странным, бедным, телесным, духовным, несовершенным.
«Если наша радость не включает всех, — пишет ЛаФэ, — то это не радость, а маркетинг».
📘 Справка:
Термин homonormativity (гомонормативность) описывает стремление к «нормализации» квир-жизни — через брак, карьеру, ассимиляцию в систему, которая по-прежнему угнетает других.
Идея автора близка к феминистскому принципу intersectionality (интерсекциональности): нельзя говорить о свободе без учёта расы, класса, гендера и других форм неравенства.
Радость, по ЛаФэ, должна быть актом солидарности, а не только самовыражением.
Радость как духовная практика
В финале Эден ЛаФэ пишет, что радость — это не отрицание боли, а способ жить с ней.
Квир-жизнь всегда балансировала между уязвимостью и праздником, между травмой и экстазом. В этом напряжении рождается сила, которую автор называет новой духовностью — духовностью тела, уязвимости и сообщества.
«Радикальное наслаждение — это не эгоизм, — пишет ЛаФэ. — Это способ сказать: я жив, я вижу тебя, и я выбираю любовь вместо страха.»
Эта философия соединяет в себе мистику и материальность. В ней нет проповеди — только тело, дыхание, прикосновение, танец, присутствие. Это духовность, рожденная не в храмах, а в клубах, на улицах, в больничных палатах и онлайн-чатах.
Это вера в то, что радость — это тоже форма заботы.
Когда кто-то надевает драг, устраивает вечеринку, снимает квир-видео или просто выживает — он создаёт ритуал.
Ритуал, который говорит: мы всё ещё здесь.
Радикальное наслаждение — это искусство жить, даже когда мир делает всё, чтобы ты исчез.
Это язык, на котором говорит выживание.
Автор завершает словами:
«Мы не просто сопротивляемся — мы создаём.
Мы не просто живём — мы празднуем.
Мы не просто терпим — мы сияем.»
📘 Итоговая справка:
Radical indulgence — философия квир-сопротивления, выросшая из движений Radical Faeries и Sisters of Perpetual Indulgence, соединяющая духовность, сексуальность, юмор и искусство.
Она утверждает, что наслаждение — это не роскошь, а право.
В современном мире эта идея живёт в активизме, драг-культуре, квир-искусстве и цифровых сообществах, где радость и забота становятся политическими практиками.
Об авторе
Эден ЛаФэ (Eden LaFae) — квир-эссеист и исследователь духовных практик в ЛГБТК+ движении. Его работы посвящены радости, телесности и памяти как инструментам сопротивления.
Полная версия эссе на английском языке стоит того, чтобы прочесть её полностью. Сделать это можно тут: /wp-content/uploads/2025/10/Radical_Indulgence_3-2.pdf
