Алексей Мазуров — правозащитник, организатор «радужных» инициатив в России, руководитель российского отделения IT GETS BETTER и, с недавнего времени, эмигрант.
Он поделился с нами своей историей: от первых инициатив для ЛГБТК-сообщества и тяжелых жизненных испытаний до переезда в Испанию и стремлении продолжить помогать русскоязычным ЛГБТК-людям.
История Алексея Мазурова
То, что в жизни придется что-то менять, я понимал еще тогда, в новогоднюю ночь с 2019 на 2020 год… За плечами были почти 10 лет активистской работы среди ЛГБТК+ молодежи (в то время еще все активно обсуждали комбинацию букв в этой аббревиатуре).
Помню, как еще в 2011 году я, школьный учитель английского, победитель и лауреат всяких учительских конкурсов, уволился из школы, чтобы начать частную практику и посвятить себя правозащитному активизму.
Я понимал, что, являясь геем, либо буду вынужден жить во лжи, либо постараюсь изменить мир вокруг. Хотя уже тогда что-то в моем ежедневном самочувствии не давало мне покоя. Я надеялся всё поменять. О, наивная юность, где же ты…
Радужный хостел, «Здесь Хорошо» и IT GETS BETTER
Осенью 2011 года мы с друзьями открыли Rainbow Hostel – хостел, комфортный для ЛГБТК+. Уже тогда, правда, мы понимали, что не следует ничего объявлять открыто.
Я, как директор по развитию, начал общаться с правозащитниками и вскоре стал одним из организаторов коммьюнити-центра «Здесь Хорошо», где проводились радужные кофепития и языковые курсы для ЛГБТК+.
В 2017 году я возглавил российское отделение международного проекта IT GETS BETTER, посвященного созданию поддерживающих видеороликов для ЛГБТК+. Этим проектом я занимаюсь до сих пор.
Окончание десятилетия надежд
Конец 2010-х прошел в путешествиях по всему миру – Австрия, США, Швеция. Пришло понимание того, что я и мои близкие друзья хотим посвятить свои жизни помощи людям.
А лично я только тогда начал осознавать, что вся моя последующая жизнь пройдет… на инвалидной коляске….
Еще в 2012 году мне поставили диагноз – инвалидизирующее нейродегенеративное заболевание — рассеянный склероз. И в 2019 РС уже почти десять лет диктовал мне свои условия. Так я встретил январь 2020 года…
В начале марта 2020-го я слетал в Португалию и Испанию, а потом началось… Пандемия короновируса: изоляция, прививки, санитайзеры. И страх. Страх неизвестности в будущем. Я засел дома и превратился в тот самый «овощ на инвалидной коляске» — статус, которым меня так пугали врачи.
Вы можете себе такое представить? Годом раньше я летал в Нью-Йорк и был фронтменом радужной колонны на прайде, а теперь, превозмогая боль, пытался самостоятельно помыться, обтираясь влажными салфетками на диване в квартире в Питере.
Жизнь стала кошмаром… «Планета обречена». «Совсем скоро всё закончится». «Там уже десятки тысяч заболевших». «Гейтс людей чипирует прививками». Предыдущая жизнь одномоментно закончилась. Сразу и резко. Были и те, кто уже успел уехать, — друзья строили новую жизнь в Испании, а я… Я не успел. Хотя нет. Я не захотел. Потому что струсил, не смог.
Я остался в России ждать. Ждать, когда всё наладится. И всё уже, пожалуй, начало налаживаться. Началось же… А потом, еще в череде ковидных ограничений, был февраль 2022 года… Общество еще ничего не понимало. Что-то специальное. Что-то военное. Как-то так.
СВО и мобилизация
Глобально у всех пригорело только осенью, когда началась мобилизация. «А ты-то чего боишься? Ты же инвалид! Ты там никому не нужен!». А я и не боялся. Я просто не мог дышать… Мой мир, надломленный коронавирусом, продолжал рушиться… Все самые близкие уехали. И я просто не мог так дальше жить.
Меня душило понимание того, что лицемерное благополучие вокруг – это ложь. И надо было что-то придумать. Надо было как-то выбраться из этого капкана одиночества. Мне стал отказывать мой улыбчивый оптимизм. И я начал планировать: копить, продумывать варианты лечения вне России (капельницы раз в шесть недель никто не отменял), искать предложения по дистанционной занятости.
Работать он-лайн все привыкли в пандемию, а вот поиск квартиры в аренду для меня теперь всегда осложнялся двумя словами – доступная среда. Я выбрал Сербию, и там было хорошо всё, кроме этой самой «доступки». Дорогу осилит идущий (ну, или едущий на коляске), поэтому я шаг за шагом (забавное выражение в моем случае) двигался к цели.
Через несколько месяцев я убедил лечащего врача выдать мне ампулы препарата для капельниц на полгода вперед и… улетел в Белград. Там мой друг уже арендовал мне квартиру, пригодную для человека на коляске, а я готовился временно пожить в Сербии. Будто бы в отпуске. Временно.
Затянувшийся отпуск
За полгода в Сербии я заскучал. Хотя там нашел и хороший контракт (преподавание корпоративного английского дистанционно), и опытного врача, который ставил мне капельницы на дому, и съездил к друзьям в Испанию по своей двухгодичной финской визе. Валенсия – город, полностью приспособленный для людей на колясках!
Именно тогда я решил перебраться в Испанию. Всего на месяц вернулся в Россию, чтобы оформить всё документы и получить новые ампулы лекарства для капельниц. И покинул свою страну. Уже не один, а с другом, который помогал мне еще в Сербии.
Уже почти два года я живу в Испании. Сербский контракт дал мне возможность получить визу цифрового кочевника. Первый год мы прожили в двух убитых комнатенках, хотя и близко к центру Валенсии (и то, считай, повезло, что получилось их снять), а теперь живем в большой удобной квартире в пригороде. Из привезенных ампул с лекарством я использовал только одну, в коммерческой клинике сразу после приезда.
Когда я оформил страховку и встал на учет в местную больницу, здешний невролог сказал мне по-английски: «Мы не можем гарнировать качество ваших препаратов, поэтому будем использовать свои. Вам не нужно летать за ними в Россию, потому что теперь заботу о вашем здоровье берет на себя королевство Испания».
«В Испании тебя не бросят»
Звучит, конечно, очень пафосно, но и трудностей здесь хватает. Дорого, жарко, по-испански медленно. При этом главное, что стоит помнить в Испании: если тебе нужна помощь, то тебе помогут. Нет еды – дадут еду. Нет одежды – дадут одежду. Негде жить – на улице не оставят.
Надо знать где попросить помощи. Всё это делают конкретные благотворительные организации, которые эффективно оказывают помощь десятилетиями. А государственный аппарат в Испании (да, нерасторопный, да, излишне забюрократизированный, да, не говорящий по-английски) реально работает на благо людей. Конечно, граждане Испании в приоритете, но если ты в Испании и ты в беде – тебе помогут.
А смысл эмигрировать? Кому мы там нужны?
Если кто-то планирует уехать из своей страны, и их главный страх – «а кому мы там нужны?»… Давайте будем реалистами: мы и в своей родной… локации просто так не нужны примерно нигде и никому. Да, можно искать своё место в родной стране. Это же проще. Было проще. А теперь надо искать новое место.
Но если вы живете с планами найти локацию, где вам дадут всё и сразу, у меня для вас плохие новости. Таких мест нет. И если там, где вы сейчас, вам плохо, то можно поискать, где лучше. Если есть силы. Потому что для таких поисков они вам реально понадобятся.
Решились на переезд? Копите деньги (лишним точно не будет), учитесь, планируйте и строго следуйте плану. И приготовьтесь делать все эти вещи следующие пять лет своей жизни. Потом их тоже придется делать, но вы втянетесь. И ищите тех, кто знает, как помочь. Сейчас есть много информации, но иногда даже сильного человека надо в процессе брать за руку и говорить: «Не бойся, всё получится».
Всё получится. Сейчас мы подали документы на регистрацию в Испании правозащитной ассоциации помощи русскоязычной ЛГБТК+ молодежи. Будем продолжать дело Rainbow Hostel, помогать радужным людям.
Потому что радуга – от слова «радость». И у нас всё получится.
Точки входа: гид по помогающим организациям для ЛГБТ-людей в России и мигрантов
