2024 год уже называют «супергодом выборов». В 89 странах — от Индии и США до Ботсваны и Румынии — прошли национальные кампании. Урны для голосования ждали полтора миллиарда человек. И хотя мир вроде бы стал демократичнее, отчёт Outright International показывает: для ЛГБТК-людей этот год стал и годом исторических прорывов, и годом новых угроз. Где-то ЛГБТК впервые вышли на политическую арену, а где-то стали главной мишенью репрессий.
По данным отчёта , в прошлом году в мире наблюдался беспрецедентный рост числа открытых ЛГБТК+ кандидатов. В 2024 году люди, открыто заявляющие о своей квир-идентичности, участвовали в выборах в 36 странах — от Европы и Африки до Латинской Америки. Хотя большинство из них не выиграли выборы, отчёт подчеркивает, что их участие «проложило путь будущим квир-кандидатам» и помогло включить темы равенства, дискриминации и прав человека в политическую повестку. В документе отмечается, что «представленность ЛГБТИК+ людей в политике достигла новых высот, несмотря на сохраняющиеся барьеры и риски».
В 85% выборов прошлого года гомофобия была политической программой
Эта статья основана на исследовании Outright International: “Квирим демократию: глобальные выборы 2024 года и роль ЛГБТК+ людей”, посвящённом анализу выборов в 89 странах мира, но мы расскажем о результатах не сухим языком отчётов, а через истории, факты и примеры, которые показывают, как квир-люди меняют демократию — и как демократия (или её отсутствие) влияет на них.
Исторические кандидатуры
Впервые в истории открытые ЛГБТК-кандидаты баллотировались в парламенты Ботсваны, Намибии и Румынии. В Намибии кампания совпала с отменой колониального закона, криминализировавшего секс между мужчинами — и уже через пять месяцев после этого два открытых гея шли в парламент. В Румынии активист Флорин Бухучану бросил вызов растущему влиянию крайне правых и попытался переломить риторику «традиционных ценностей».
💬 Флорин говорил в интервью: «Я устал видеть, как нас представляют как угрозу. Моя цель — показать, что мы часть общества, что у нас такие же заботы, как у всех: зарплаты, здоровье, дети, будущее страны».
В США трансгендерная женщина Сара Макбрайд впервые была избрана в Конгресс.
💬 «Когда я впервые пошла в политику, мне сказали: у транс-женщины нет шансов. Но каждый голос, который я получила, был доказательством обратного. Люди готовы видеть нас не как символ, а как реальных политиков», — сказала она в ночь выборов.
В Шри-Ланке, где однополые отношения до сих пор под запретом, транс-активистка Чану Нимеша решилась баллотироваться в парламент. Даже там, где авторитарные тенденции усиливаются — Венесуэла, Турция, Индонезия — трансгендерные кандидаты выходили на арену политики, показывая: демократия должна включать и их.
Цена участия
Но каждая победа имеет обратную сторону. В Мексике и Бразилии в 2024 году были убиты ЛГБТК-кандидаты. В Польше и Финляндии кандидаты проигрывали выборы из-за гомофобной риторики соперников. В Гане сами выборы превратились в «соревнование, кто выскажется более гомофобно».
По данным Outright, в 51 из 60 стран политикам выгодно было нападать на «гендерную идеологию» и представлять ЛГБТ-людей как «иностранных агентов». Такая тактика отвлекает внимание от коррупции и экономических провалов, превращая квир-людей в удобного «врага».
Креативные стратегии
ЛГБТК-активисты показали, что умеют играть на поле демократии — и даже менять правила:
- Бразилия: инициатива VoteLGBT не только собрала данные о тысячах кандидатов, но и впервые обеспечила «радужные квоты». Более 1200 ЛГБТК-кандидатов баллотировались на разных уровнях — от муниципалитетов до парламента. Эта база данных стала инструментом и для СМИ, и для самих избирателей, которые искали союзников.
- Япония: разработано приложение Pride Vision. С помощью дополненной реальности оно «подсвечивало» кандидатов, поддерживающих равные права. По сути, это был способ визуализировать политику — каждый мог навести камеру на предвыборный плакат и сразу увидеть, поддерживает ли кандидат равенство.
Мексика: действовали обязательные квоты для ЛГБТК-представителей. Это решение вызвало ожесточённые споры, но стало реальным механизмом, позволившим вывести сообщество в политику.
Бангладеш и Турция: именно квир-активисты оказались в первых рядах массовых протестов. Они использовали не только лозунги о правах ЛГБТ, но и язык общих демократических ценностей — свободы, справедливости, сопротивления диктатуре.
Эти примеры показывают: ЛГБТК-движение перестаёт быть только «адресатом защиты» и становится актором, который сам формирует демократическую повестку.
Репрессии как стратегия
Однако отчёт фиксирует: 2024 год был не только годом участия, но и годом отката. В Африке и Азии набирают силу законы, криминализирующие «ЛГБТ-пропаганду». В Восточной Европе и Латинской Америке всё чаще фиксировались атаки на кандидатов и активистов.
- В Камерунe и Уганде усилились репрессии после выборов: полиция проводила рейды в гей-бары, а кандидатов обвиняли в «разрушении морали».
- В Индонезии власти пытались блокировать участие открытых кандидатов, ссылаясь на религиозные нормы.
- В Венгрии и Польше ультраправые партии строили кампанию на демонизации «гендерной идеологии».
Фактически, для ЛГБТК-людей выборы нередко превращаются в ловушку: выходя на публику, они становятся видимыми — и уязвимыми.
Россия: экспорт гомофобии
Отдельный блок в отчёте посвящён России. Российская власть в 2024 году активно использовала риторику «традиционных ценностей» как оправдание войны против Украины. Решение Верховного суда признать «международное ЛГБТ-движение» экстремистской организацией стало прецедентом: впервые в мире само существование квир-сообщества приравняли к экстремизму.
Россия не только закрутила гайки внутри страны, но и экспортировала этот дискурс. Влияние российской пропаганды заметно в Гане, Уганде, Кыргызстане и других странах, где принимались новые анти-ЛГБТ законы. По сути, Кремль использует гомофобию как инструмент «мягкой силы», укрепляя связи с авторитарными элитами и церквями.
Международная реакция
Рост репрессий в 2024 году не остался без ответа. Европейский союз и Совет Европы выпустили заявления, осуждающие попытки ограничить участие ЛГБТК-кандидатов и демонизировать «гендерную идеологию». В ряде стран ЕС обсуждались санкции против политиков, которые напрямую угрожали ЛГБТК-активистам.
ООН через Управление Верховного комиссара по правам человека подчеркнула, что «включение ЛГБТК в выборы — это не привилегия, а часть базовых демократических норм». Несколько спецдокладчиков ООН по правам меньшинств и свободе собраний отдельно отметили, что использование анти-ЛГБТ риторики подрывает не только права человека, но и легитимность выборов.
ILGA-Europe и Outright International запустили кампании по мониторингу репрессий во время выборов, предоставляя юридическую и информационную помощь кандидатам и активистам. Их отчёты стали важными документами, которые используют журналисты и политики для давления на правительства.
Таким образом, борьба за включение ЛГБТК в демократические процессы всё больше выходит на международный уровень. Это сигнал: квир-права перестают быть «внутренним делом» отдельной страны. Их защита становится тестом для всего глобального сообщества.
Что это значит для нас
Истории из отчёта Outright International — это не только про далёкие страны. Это про то, что даже в самых трудных условиях ЛГБТК-сообщества ищут способы сохранять связь и влиять на будущее.
В России сегодня ЛГБТ-люди вынуждены уходить в глубокое подполье. Любая открытая позиция может привести к преследованию или тюрьме. Поэтому важно честно сказать: не каждый и не всегда может «говорить вслух» без риска для себя. Но даже в таких обстоятельствах есть другие формы сопротивления: поддержка друг друга, сохранение связей, обмен опытом и знанием, участие в закрытых сообществах, а для кого-то — просто сам факт выживания и сохранения своей идентичности.
Опыт других стран показывает, что демократические изменения начинаются с малых шагов: где-то это выход на выборы, а где-то — создание безопасных пространств для общения и солидарности. Для нас важно помнить: демократия и права ЛГБТК связаны неразрывно. Там, где гомофобия превращается в государственную идеологию, исчезают и свобода слова, и справедливость. Но даже в подполье мы остаёмся частью глобального ЛГБТ-движения, и наш опыт важен для мира.
Мы можем брать вдохновение из чужих побед — не для того чтобы повторить их буквально, а чтобы находить собственные тихие, безопасные, но значимые способы сохранять себя и друг друга. Ведь история ЛГБТК-движения показывает: даже когда нас пытаются стереть, мы остаёмся, и это уже форма сопротивления.
